Лютая зима [= Отмороженный] - Дэн Симмонс

Испорченный продажный коп и жирный бездельник в это время сидели в «Понтиаке» Майерса на противоположной от дома Арлены Демарко стороне улицы и ели пончики.

– Ничего, капитан, – доложил Брубэйкер. – Она даже не выходила к почтовому ящику.

– А ее автомобиль все еще в гараже, – добавил Майерс. Впрочем, это было и без того ясно. На дорогу навалило шесть дюймов свежего снега, на котором не отпечаталось ни одного автомобильного следа, отходившего от дома.

Хансен взглянул на часы: время приближалось к половине девятого утра.

– Почему бы нам не войти и не поздороваться?

Оба детектива уставились на него, забыв о своих пончиках и кофе, от которого все еще валил пар.

– А что, капитан, у нас есть ордер? – осведомился Майерс.

– У меня есть кое-что получше, – ответил Хансен. Все трое вышли на улицу, где продолжал крупными хлопьями валить снег. Хансен открыл багажник и вручил Майерсу пневматический таран. – Брубэйкер, приготовьте оружие, – приказал Хансен. Сам он вынул из кобуры свой «глок-9», дослал в ствол патрон и направился через улицу к дому Демарко.

Он трижды постучал в дверь, подождал секунды две, отступил в сторону и кивнул Майерсу. Толстяк взглянул на Брубэйкера, как будто желая спросить, следует ли выполнять приказ, но все же поднял таран. Дверь распахнулась внутрь; цепочка оборвалась.

Хансен и Брубэйкер вошли в дом, держа пистолеты в обеих руках, резко поворачиваясь вокруг. Гостиная – пусто. Столовая – пусто. Кухня – пусто. Спальни и ванные – пусто. Подвал и кладовая – пусто. Они вернулись в кухню и убрали оружие.

– Ну и удар у этой пакости, – сообщил Майерс, положив таран на стол, и встряхнул рукой, расслабляя пальцы.

Хансен пропустил эти слова мимо ушей.

– Вы уверены, что, когда начали наблюдение, в доме кто-то был?

– Да, – сказал Майерс. – Вчера днем я отчетливо видел женщину. Она несколько раз заходила в гостиную, правда, потом задернула шторы. А свет в доме погас часов в одиннадцать ночи.

– Освещение могло быть подключено к таймеру, – заметил Хансен. – Когда вы в последний раз видели движение в доме?

Майерс пожал плечами:

– Не знаю точно. Еще не начало темнеть. Может быть, часа в четыре. Или в четыре тридцать.

Хансен открыл черный ход. Даже под толстым слоем свежевыпавшего снега можно было разглядеть следы, проходившие через задний двор.

– Держитесь на несколько шагов позади меня, – приказал Хансен. Не вынимая из кобуры «глок», он шел рядом с углублениями в снегу, которые вели через задний двора, за ворота, через переулок и на задний двор дома, расположенного напротив.

– Что, на этот дом у нас тоже есть ордер? – спросил со двора Брубэйкер, когда Хансен подошел к черному ходу.

– Заткнитесь! – одернул его Хансен и постучал.

Занавеска на кухонном окне отодвинулась, и оттуда выглянула испуганная женщина лет семидесяти с лишним. Хансен поднес к стеклу свой золотой значок.

– Полиция. Откройте, пожалуйста, дверь.

Послышалось щелканье, по-видимому, бесконечного количества замков, задвижек и цепочек. Три детектива, не выказывая нетерпения, дождались окончания процедуры.

Хансен, а за ним двое его подчиненных вошли в кухню женщины. Он кивнул Брубэйкеру, тот подозвал Майерса, и они отправились осматривать другие комнаты дома. Старая леди, глядя на происходящее, в испуге ломала руки.

– Мэм, я капитан Миллуорт из полицейского управления Буффало. Очень сожалею, что пришлось побеспокоить вас сегодня утром, но мы ищем одну из ваших соседок.

– Арлену? – осведомилась женщина.

– Да, миссис Демарко, да. Вы ее видели? Это очень важно.

– Скажите, офицер, что с ней, произошла какая-то беда? Она… Она просила меня никому не говорить…

– Да, мэм. Я хочу сказать, что мы не намерены причинять миссис Демарко какие-либо неприятности, но у нас есть основания считать, что ей угрожает весьма серьезная опасность. Мы пытаемся разыскать ее. Как вас зовут, мэм?

– Миссис Дзрджски.

– Когда вы видели ее в последний раз, миссис Дзрджски?

– Вчера днем. Сразу же после окончания «Колеса фортуны».

– То есть примерно в шестнадцать тридцать?

– Да.

– И она была одна?

– Нет. С нею был мужчина, негр. Я еще тогда подумала, что он какой-то очень странный. Скажите, офицер, она была его заложницей? Я хочу сказать, что мне все это показалось очень странным. Арлена совсем не выглядела испуганной, а вот мужчина… Я имею в виду, что он показался мне очень благообразным, но… но я подумала, что все это очень странно. Неужели он похитил ее?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, миссис Дзрджски. Это тот самый мужчина? – Хансен показал ей фотографию Джона Веллингтона Фрирса.

– О мой бог, да. Он что, на самом деле опасен?

– Вы знаете, куда они отправились?

– Нет. То есть не наверняка. Я одолжила Арлене автомобиль Дзрджского. Я хочу сказать, что теперь почти никогда не езжу на нем сама. Когда мне нужно куда-нибудь отправиться, меня возит маленький Чарльз, который живет тут недалеко по нашей ули…

– Какой это был автомобиль, миссис Дзрджски?

– О… такой… такой маленький автобус. «Форд». Кертис всегда покупал «Форды» в их представительстве на Юнион, даже когда…

– Вы помните марку и год выпуска машины, мэм?

– Марку? Вы имеете в виду название? То есть еще какие-то слова, кроме «Форда»? Святые небеса, конечно, нет. Знаете ли, такой большой, старый микроавтобус, с отделкой под дерево.

– «Кантри Сквайр»? – спросил Хансен. Брубэйкер и Майерс возвратились в кухню, их оружие было убрано. Брубэйкер помотал головой. В доме никого больше не оказалось.

– Да, вполне возможно. Звучит очень похоже.

– Старый? – продолжал расспрашивать Хансен. – Может быть, семидесятых годов?

– О нет, офицер. Старый, но не настолько. Кертис купил его в тот год, когда у Дженис родилась первая дочь. Это был тысяча девятьсот восемьдесят третий.

– А вы помните номер этого «Форда Кантри Сквайр», мэм?

– Нет, не помню… но вон там, в том ящике, должны лежать все документы и страховой полис на машину. Я всегда… – Она осеклась, глядя на то, как Брубэйкер без лишних слов запустил руку в ящик и почти сразу же извлек оттуда документы на машину. Он громко прочитал номер, а бумагу засунул в карман своего пальто.

– Вы оказали нам очень, очень большую помощь, миссис Дзрджски. Очень большую. – Хансен с величайшей деликатностью взял обеими ладонями испещренные пигментными пятнами руки старухи. – А теперь не можете ли вы сказать нам, куда отправились Арлена и этот мужчина?